ЧАЭС

Машина, сделанная по спецзаказу в экспериментальном цеху КрАЗа сразу после аварии 26 апреля 1986 года на Чернобыльской Атомной Электростанции. В кратчайшие сроки было изготовлено 18 экземпляров на базе серийной модели КрАЗ-256Б. Поскольку машинам надлежало работать непосредственно вблизи очага аварии и вывозить радиоактивные землю, пыль и мусор с места взрыва 4-го энергоблока станции, стандартную кабину полностью заменили на одноместную свинцовую капсулу, имевшую единственное лобовое окно и обеспечивавшую некоторую защиту водителя от сильнейшей внешней радиации. Из совсем экзотических особенностей: изнутри капсулы было невозможно выключить двигатель — только снаружи. Во время смены мотор молотил непрерывно. Если бы из-за случайной ошибки водителя двигатель снова не завелся, помочь ему уже никто бы не смог. Для пущей подстраховки на КрАЗ даже установили четыре аккумуляторных батареи. С помощью них можно было обеспечить и бесперебойную работу фильтрующей системы ФВУА-100 — ее установили на крыше капсулы. Кроме того, аналогичным образом была усилена конструкция самосвального кузова и увеличена его высота. Эти машины были переданы заказчику, однако больше на заводе о них ничего не известно, поскольку после выполнения необходимых работ все они были утилизированы.

Как и некоторые другие автомобильные производства, «Завод имени Лихачева» также получил задание в срочном порядке изготовить партию из восьми машин с противорадиационной защитой водителя. Для этого в НИКИМТ разработали проект, внедрив герметичную свинцовую капсулу внутрь обычной кабины грузового ЗиЛа — в те годы поначалу возобладала идея скрытой установки защиты. Помимо собственно установки капсулы инженерам-конструкторам пришлось внести изменения в органы управления грузовиком и перенести щиток приборов. Однако защиту автомобиля, получившего свой собственный индекс 3иЛ-431412-086, конечно же, скрыть не удалось. Свинцовая капсула отлично просматривалась через лобовое стекло, да и расположенная на крыше кабины водителя огромная фильтровентиляционная установка ФВУА-100Н-12 не оставляла сомнений в особенном характере данного автомобиля.

После завершения работ снаряженная масса машины составила 7340 кг. При этом левая сторона автомобиля перевешивала правую на две тонны. Кстати, вход в капсулу был реализован только через правую сторону.

Восемь машин были собраны к середине июля 1986 года, после чего отправились в Мценск, где на них установили поливочно-моечное оборудование. И затем «свинцовые» ЗиЛы перевезли на территорию Чернобыльской АЭС. Машины работали непосредственно в зоне возле разрушенного реактора, поливая специальным химическим составом землю, чтобы не допускать разлет радиоактивной пыли.

«Поливалки» 3иЛ-431412-086 дожили до зимы 1987 года. Однако их дальнейшая судьба не известна — скорее всего, они были захоронены из-за того, что нахватали слишком большую дозу радиации.

В 1986 году в связи с катастрофой на Чернобыльской атомной электростанции Львовский автобусный завод разработал и выпустил специальную версию автобусов, оснащённых защитой от радиоактивной пыли и гамма-излучения. Машины получили индекс ЛАЗ-692 и создавались они на базе ЛАЗ-695Н.

От серийных машин они отличались установленными на них свинцовыми листами, которые закрывали большую часть окон. Помимо свинцовой брони и свинцовых листов на окнах (включая лобовое стекло), а также глухой двери водителя, ЛАЗ лишился люков в крыше, а также задней площадки. Вместо заднего сиденья появилась специально отгороженная зона, в которой разместилась система фильтрации воздуха.

Эти автобусы использовались вместе с серийными ЛАЗ-695Н при эвакуации жителей Чернобыля из зоны поражения, а так же для перевозки ликвидаторов аварии на саму станцию. По окончании спасательной операции они были утилизированы на полигоне, расположенном в тридцатикилометровой зоне отчуждения ЧАЭС.

Машина, сделанная по спецзаказу после аварии 26 апреля 1986 года на Чернобыльской Атомной Электростанции. Инженеры Минского автомобильного завода спроектировали специальный седельный тягач на базе МАЗ-504В, который подвергли противорадиационным доработкам и перекрасили в военный цвет "Защитный МЛ-12". Заводскую эмблему не стали устанавливать. Отпала необходимость и в правом стеклоочистителе. Из кабины убрали всю внутреннюю обшивку и на водительское место вставили капсулу из листового свинца толщиной 10 мм. Внутрь капсулы водитель попадал со стороны пассажирской двери через герметичный люк. На крыше смонтировали военную фильтровентиляционную установку ФВУА-100Н-24. Она обеспечивала избыточное давление внутри капсулы и препятствовала попаданию внутрь радиоактивной пыли.

Обзор из капсулы обеспечивался через маленькое окошко в броне. Использовали пластину (вероятно, хрустальную) размером 400х400 мм. Толщина стекла составляла внушительные 100 мм. Свинцовая капсула получилась очень тяжелой. Её собственная масса составляла более 3 тонн. Естественно, машину перекосило на бок. Не помогли даже дополнительные листы, добавленные в рессоры. В связи с ухудшившейся (фактически исчезнувшей) обзорностью полностью изменили систему кронштейнов для зеркал заднего вида.

Грузовики, которые были задействованы в ходе операции по ликвидации последствий катастрофы в Чернобыле остались покоиться на кладбище техники в Зоне отчуждения.

Точное количество изготовленных для ЧАЭС специальных седельных тягачей МАЗ-504В пока не известно. По одним данным - четыре, по другим - шесть экземпляров.

Специально оборудованный автобус Таджикистан-3205. Их производили далеко от Чернобыля, однако предприятие на котором их делали, подчинялось министерству атомной промышленности СССР, что и определило поручение спецзаказа именно ему.

Всего 15 дней понадобилось Чкаловскому автобусному заводу (сокращенно ЧАЗ) на то, чтобы создать первую партию из десяти специальных автобусов ЧАЗ-3205 «Таджикистан», оборудованных защитой для работы в условиях радиоактивного заражения при ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. В чем же заключались доработки автобусов? Во-первых, для защиты от радиации весь пассажирский салон проложили двойным слоем свинца, который был покрыт пластиком и сварен в единое целое — так было проще обрабатывать салон в случае необходимости. Изменилась конструкция входной двери, а для защиты сидящих пассажиров окна обзавелись свинцовыми панелями. Уровень защиты у автобусов был намного ниже, чем у самосвалов КрАЗ и другой, более легкой спецтехники. Это было вполне допустимо, поскольку эти машины не работали на сильно зараженных участках и накапливали радиацию медленнее других. К тому же они, как все другие автомобили, проходили дезактивацию на спецпунктах.